Фотографии города и района

Возлюбленная Кирпичная Улица (улица Победы)

Оцените материал
(0 голосов)

В «последнем» рождественском выпуске Писем из Инстербурга за 11/12-1987, на странице 203, основой для обсуждения улицы послужила главным образом Адресная книга за 1937 год. Помимо владельцев домов, в ней были перечислены их жители, с указанием их профессий. С самого начала было ясно, что старые жители улицы могут помнить множество более точных подробностей и деталей и это необходимо принять во внимание.

Жительница Кирпичной улицы Хильдегарда Вейсс-Насс, проживающая теперь в Целле, на Хостманнштрассе 22, к счастью, обратила внимание на некоторые спорные моменты, возникшие при исследовании этой улицы. Она пишет:

Дорогие читатели с Кирпичной улицы — В рождественском номере Писем из Инстербурга наша Кирпичная улица была описана весьма красиво и ярко. Из прошлого к нам вернулось множество имен мастеров и владельцев домов. В своих мыслях я прохожу от дома к дому и замечаю, что во время описания верхней части Кирпичной улицы возник пробел, в котором отсутствуют 4 дома. Поэтому сейчас я хотела бы прогуляться вниз по Кирпичной улице от углового дома у начала Вальдхаузенерштрассе (ранее Черная Дорога), в котором у Поля Фельса был свой бакалейный магазин, и пригласить с собой всех желающих.

От упомянутого углового дома начинался длинный сад, пролегавший позади дома №19. Этот не упомянутый участок с домом принадлежали слесарю Нойбауеру, у которого там же была своя мастерская. Его дочь была моей преподавательницей игры на фортепиано. Этот довольно большой участок вместе с садом тянулся почти вплоть до Пульверштрассе. Позже стекольщик Науманн, если я правильно помню его фамилию, также обзавелся там своей мастерской. Следующим по счету шел дом №20, в котором я родилась и выросла. Его владельцем был Адольф Насс. Сапожник Бершински держал здесь свою маленькую мастерскую. Мы , дети, всегда были в курсе событий и знали, когда сапожник показывал свой нос из мастерской. Тогда мы быстро бежали к нему и тот, кто успевал первым зачастую получал от него задание принести кожи из магазина Кройцберга. Плата за доставку составляла — диттхен! За это можно было и побегать. Чего только можно было купить за диттхен: 2 миндальных печенья в пекарне Хазенбейна, кусок торта или круглый леденец, 2 волшебных пакетика или, или, или... Но теперь я уже начинаю плутать в своих воспоминаниях... Вернемся к дому №20, в котором когда-то также имелся маленький бакалейный магазинчик, чей владелец Адольф Насс впоследствии передал свое дело Эмилю Бандилле. После его ухода сюда переехал парикмахер Шабловски, а затем мастер Штернберг, занимавшийся пошивом одежды. В конце концов это помещение стало частной квартирой семьи Валлат. Во дворе тогда находилась слесарная мастерская Густава Крука, которую было видно с улицы. У столяра Эмиля Грасверма также был там свой цех. Мой брат Эвальд, кстати, учился у него столярному мастерству.

Следующий дом, пятиэтажный, нес номер 21. Внизу у него располагался мясной магазин. По моим сведениям его владельцем сначала был мясник Хюбнер, который, однако, впоследствии продал этот дом. У мясника Хюбнера была корова, а может и несколько коров — точнее я не знаю, поскольку я была тогда еще маленькой Маржелл. Но я еще помню, что каждый день носила его молоко, которое он продавал на кухне своей квартиры на четвертом этаже. Конечно я знаю и других инстербуржцев, живших по соседству в то время. Преемником Хюбнера стал мясник Густав Швиббе, который позднее переехал на несколько домов дальше. Мясник Сперлинг занял его место в доме №21. Они все делали великолепный колбасный суп и кровяную колбасу. Их вкус до сих пор чувствуется на моем языке. В те времена это была «пища бедняков». Но она была восхитительна! Когда Сперлинг переехал, помещение магазина занял парикмахер Шабловски, который до этого жил в доме №20. Он сочетался браком с Кати Грасверм, дочерью столяра.

В доме №21 располагался также магазин Кати Йон, который позднее перешел к Артуру Хорну. Небольшой дом №22 примыкал к большому №21. У обоих домов был небольшой палисадник. В №22 жила моя подруга Кристель Альбрехт, чьи родители были владельцами дома. Кто из жителей Кирпичной улицы не занл «Эллу», бедную сумасшедшую, которую называли «Оригиналом»? Будучи жестокими, равно как и все дети, мы притесняли эту несчастную до тех пор, пока не доводили ее до бешенства, после чего были вынуждены давать деру, дабы не получить взбучку — что было бы совершенно справедливым для нас наказанием. В доме №23 жил художник Попилат, а внизу находился бакалейный магазин (как сегодня говорят — продовольственный) Эрнста Книшевски, в который вели несколько ступенек. Это было преуспевающее предприятие.

Середина Кирпичной улицы, дом №25 с заведением Готтлиба Перкуна. На другой стороне улицы находится Баптистская кирха

У этого дома был большой двор. Здесь шорник и обойщик Август Ацпадин имел свою мастерскую. В доме №25 располагалась таверна, владельцем которой был Готтлиб Перкун. К этому периоду относится фотография.

Позднее таверна превратилась в молочный магазин, в котором продавались очень вкусные Glumskäschen. У мясника Швиббе, чей магазин находился по соседству, были замечательные колбасы.

Вот и все мои дополнения, дорогие граждане Инстербурга. Дороги воспоминания о молчаливых, почти забытых домах, в чьих стенах жили, любили, плакали и смеялись, где рождались и умирали, где был свет и тень.

Я попыталась возродить их к жизни в своих воспоминаниях, хотя бы на бумаге. Возродить все, что однажды дала нам... наша любимая Кирпичная улица. И она ни в коем случае не была последней...

Дополнительная информация

  • Источник: Insterburger Brief '03-'04 1988
  • Автор перевода: Евгений Стюарт
  • Автор: Хильдегарда Вейсс-Насс
Прочитано 1703 раз