Фотографии города и района

Замку Инстербург – 660 лет

Оцените материал
(0 голосов)
В 1883 году, в год 300-летия города, на торжественном собрании Общества древностей Инстербурга, посвященном этой дате, был сделан доклад.
Президент окружного суда Барен начал свое выступление со слов:

«Прошло 600 лет с того момента, когда Немецкий орден завершил завоевание старой Прусской земли до Мемеля (1283). В то время местность, в которой лежит сегодня Инстербург, край Надрауэн, была глухой: непроходимые девственные леса, еще заселенные турами, оленями, медведями, дикими кабанами, прерываемые болотами, озерами и водотоками, на берегах которых находились редкие поселения коренных жителей. Дорог через дикую местность не было; лишь широкие долины рек, с их богатыми лугами, и холмистые берега создавали естественные дороги через непроходимый край. В Надрауэне в основном были три речные долины.

1. С юга на север река Ангерапп, называемая в те времена Арзе, которая связывала озерную область (Мазуры) с долиной Прегеля и Янтарным побережьем.

2. Мелкое русло реки Инстер, в то время Инструд, которое образовывало сообщение земли Надрауэн по направлению к северу с местностями Шалауэн, Самайтен и далее с Курляндией.

3. Долина реки Писсы (Вис), которая вела в Литву. По этим трем дорогам продвигался Немецкий орден с захватническими целями с юга на север и захватил Надрауэн и Шалауэн на севере и Зудауэн на востоке, достигнув границ могущественной Литвы, где властью храбрых и воинственных князей Ордену было противопоставлено сопротивление сильнее и организованнее, чем сражавшимися прусскими народностями.

До середины XIII столетия Немецкий орден жил с литовским князем Миндовгом в мире и дружбе. Орден склонил его к христианству и заставил даже передать в собственность Ордену земли Надрауэн и Шалауэн. Но едва эти земли были заняты, поменялись карты: литовский князь отрекся от христианства и начал войну против Немецкого ордена, которую продолжили его сыновья Ольгерд и Кейстут.

К этому времени относится основание Инстербурга, а первые страницы его истории – это ведение войны Орденом против языческих литовцев.

В свое первое вторжение в Надрауэн, в 1270 году, Орден нашел землю, укрепленную кольцом крепостей, в большинстве своем полностью из дерева, построенных на крутых берегах рек и озер, как правило на правом берегу. Ангераппскую линию обороняли крепости: Ангетете (позже Ангербург), Цтем (западнее Краупишкемена), Каминивики (позже Таммов); Прегельскую линию – крепости Гарзовен (сегодня замок Георгенбург), Нервекиттен (сегодня Норкиттен ) и Велау. Все эти крепости и поселения Пруссии рыцари сжигали, убивали гарнизоны и все мужское население. Оставшихся жителей принуждали обрабатывать землю или уходить дальше на восток, в глушь.

Захваченные области Орден защищал, уничтожая население и опустошая их. В результате Орден отделил Надрауэн от Литвы глухой местностью, как естественным оборонительным барьером, на несколько миль.

Где леса не закрывали доступ врагам, закладывались засеки (загородки срубленными деревьями) и живые изгороди, которые сначала должны были проламываться врагами. Прошло почти полвека, прежде чем глушь превратилась в управляемую землю Надрауэн, заселенную и обрабатываемую населением и нуждающуюся теперь в другой защите.

Теперь Орден начал возводить пограничные укрепления. Это были либо только временные, называемые «Байтен» или «Байчен», либо настоящие укрепления, выступавшие в роли первой преграды, – «Дома», «Замки». Меньшие «Дома» представляли собой голые срубы или охотничьи домики, большие сооружались в основном вместо разрушенных прусских крепостей сначала из дерева, позже из камня.

Так появились в начале XIV века Ангербург, Таммов на месте Камсвикусбурга, Георгенбург, Леттинен, Свайгрубе (Швегерау), Норкиттен и Велау. Некоторые замки, лежащие по ту сторону пограничных рек Ангерапп и Прегеля, не могли сдержать наступления литовцев и вскоре были разрушены. Возникла необходимость заложить в центре Надрауэн более мощную крепость. Так в 1336 году возник замок Инстербург.

Орден намеревался основать здесь комтурство. Было выбрано место для замка в середине естественных дорог через глухую местность. Это было место, на котором стоял разрушенный в 1256 году языческий город Унзетрапис. Кроме того, здесь был крутой холм на берегу Ангерапп, возвышающийся над широкой долиной реки, которая после своего слияния с рекой Инстер имеет название Прегель (раньше Липц или Прегора). На этом месте, глубоко в глуши, в 1336 году была развита грандиозная деятельность.

Предприимчивый полководец и сведущий в архитектуре хохмайстер (магистр) Немецкого ордена Дитрих фон Альтенбург посылает отряд воинственных рыцарей в белых плащах с черным крестом со своими оруженосцами на берега Ангерапп. Отряд разбивает лагерь. Сотни голубоглазых, светловолосых пруссов были согнаны в одно место для того, чтобы в тяжелом барщинном труде, лишь с киркой, лопатой и топором возводить огромные насыпи. В лесах, достигающих реки Ангерапп, рубили они мощные дубы, ставили их прямо в землю вокруг возвышающегося на речном берегу холма, укрепляли бревнами вал и ров с внешней стороны. Внутри этого мощного вала рыцари возвели силами тех пруссов, кому они могли доверять, крепкий просторный дом из дубовых бревен и назвали его замок Инстербург, несмотря на то что он стоял на берегу Ангерапп. Год назад на этой же реке, но в другом месте был построен замок Ангербург, названный по имени реки Ангерапп, а новый замок получил название от реки Инстер.

Кольцом вокруг замка текла вода: на востоке Ангерапп, на юге Чернуппе, маленький ручей, который с сильным напором вытекает из Верхнего Мельничного пруда через Долину стрелков мимо замка и впадает в Ангерапп, на западе и севере вода Чернуппе была направлена в замковый ров.

Отсутствуют сведения о времени превращения деревянного замка в каменный. В том виде, в котором замок Инстербург был первоначально построен из камня, он не сохранился, так как дважды был разрушен и сожжен – в 1376 году литовским князем Свердейком, в 1457 году поляками во время повстанческой войны прусских городов. Но сооруженная из больших полевых камней кладка перенесла пожары и разрушения.

Замок Инстербург был построен. Следовательно, назначенный Орденом комтур (комендант) со своими подчиненными должен был достаточно серьезно выполнять двойное назначение замка: быть бастионом против вражеских нападений литовцев и одновременно воротами для вылазок в военных походах Ордена. С этим трудным назначением замок Инстербург и его гарнизон сначала не справились. Хохмайстером (магистром) Хайнрихом фон Дусмером был высказан упрек в том, что они в 1347 году недостаточно стойко отбивали нападение литовцев. Кроме того, при определении доходов замка Инстербург оказалось, что в глуши не может содержаться такой большой гарнизон, как комтурство. Таким образом, в 1347 году Инстербург был понижен в чине и стал пфлегеамтом. Комтура, навлекшего этот позор на Инстербург, звали

Экхард Кульбург или Куллинг. До него в двух документах 1339 и 1340 годов упоминается имя комтура Херольдуса. Однако больше ничего не известно об именах первых жителей Инстербурга. В 1348 году командующий замком Конрад Тетенег уже назван пфлегером (попечителем). Пфлегеры (по-другому префекты) находились под надзором комтуров, должны были управлять крепостью и небольшим земельным округом и не имели рядом с собой монастыря. Следовательно, пфлегеамтам не требовались такие большие гарнизоны, как комтурствам.

Ведение войны Немецкого ордена против языческих литовцев заключалось в захватах вражеской территории, которые назывались «кригсрайзе» (военные походы), и в отражении нашествия литовцев на территорию Ордена. И с той, и с другой сторон пытались ослабить противника и по возможности избежать столкновения с более мощными военными группами. Вражеская земля опустошалась огнем и мечом. Захваченные крепости и поселки сжигались и разрушались, население убивалось или уводилось в плен. Забирались как можно большие трофеи в виде скота и запасов продуктов. Так эта война принимала характер жестокости, мести, жадности и корыстолюбия, что в истории редко имело место. Когда противник был достаточно ослаблен, наступали долгие передышки.

Военные походы были большие и небольшие, в зависимости от того, кем они предпринимались: комтуром, магистром Ордена или лишь пфлегером. Таким образом, военные походы были долгом рыцарей перед Орденом, как поступок служения Богу в орденском замке, повелеваемый по правилам Ордена. Сложился официальный обычай предпринимать ежегодно два военных похода на Литву, правда с предпочтением зимой, так как реки и болота замерзали и становились легко проходимыми. Небольшие походы, предпринимаемые пфлегером Инстербурга, были либо разведывательные, либо носили характер добывания трофеев. Мы имеем об этих походах многочисленные, хотя лишь короткие отрывочные сведения в заключительной хронике Виганда фон Марбурга.

Этот летописец сообщает о новых вторжениях литовцев в область Инстербургского пфлегеамта и об одиннадцати военных походах последнего в течение XIV столетия.

Замок Инстербург. Вид с севера. Фотография начала XX века.Вторжения литовцев, первое из которых упоминается уже в 1347 году, следовали в основном через большой лес Грауденвальд, между рекой Мемель и рекой Инстер. Для походов рыцарей в орденских крепостях имелись специальные проводники, хорошо знакомые с дорогами и местами для размещения обычного лагеря, местами для отдыха постовых, о которых известно из литовских дорожных отчетов XIV-XV веков, содержащих официальные инструкции со сведениями о каждом ночном лагере. Во время своих походов рыцари наносили удары, глубоко заходя в глубь Литвы до самого Ковно, до резиденции литовских князей в Вильно и Тракае. Хотя также случалось, что свои же проводники сбивали их с дороги, и рыцари были вынуждены возвращаться домой ни с чем, не нанеся удара по врагу.

Теперь сообщим о каждом походе, который имеет отношение к замку Инстербург. Вместе с тем приведем имена отдельных пфлегеров замка, которые собрал исследователь истории Ордена Иоханнес Фойгт в своей книге «Namens-codex». Это 35 имен из поколений дворян.

Храбрый и знаменитый маршал Ордена Хеннинг Шиндекопф встретился в 1366 году со своим опаснейшим противником, литовским князем Кейстутом, в замке Рагнит на передовой линии с целью заключения договора. Из Кенигсберга маршал выехал с небольшим отрядом, взяв с собой из замка Инстербург пфлегера Хайнриха фон Шенингена. Кейстут между тем вступил в переговоры для того, чтобы предательски завладеть замком Инстербург. Он, незаметно пройдя со своим отрядом восточнее сторожевого поста на реке Писса, где стояли часовые, скача день и ночь, так неожиданно появился перед замком Инстербург, что беспечно сидящие братья Ордена лишь успели поднять мост. Кейстут довольствовался захваченными лошадьми с пастбища, 50 пленными и поскакал на похищенных лошадях как ни в чем не бывало в Рагнит на переговоры с маршалом. Летописец повествует даже о разговоре пораженного инстербургского настоятеля с литовским князем. Настоятель сказал при встрече, что он не ожидал такой наглой кражи, на что Кейстут отвечал: «Да, такие уж теперь времена!»

Еще в этом же году обозленный настоятель Инстербурга отправился в литовские леса, чтобы устроить литовцам засаду. Но восемь высланных вперед разведчиков подверглись нападению превосходящего отряда литовцев и были почти все схвачены. Так закончился этот военный поход. Большой успех сопутствовал Виганду фон Бальдерсхайму, который с 1370 по 1379 год был настоятелем Инстербурга и по воинственности, дерзости и храбрости превосходил всех своих предшественников и последователей, поэтому о его походах и сохранилось больше описаний. Едва вступив в должность, он созвал своих подчиненных к ответному походу в Литву, так как Кейстут вторгся в другую область. Он пересек на челнах Мемель и по ту сторону углубился далеко в литовские владения, напал на большое селение, убил местного начальника и много литовцев, захватил 50 пленных и с большими трофеями возвратился в Инстербург.

В 1372 году настоятель Виганд фон Бальдерсхайм два раза вступает в военные действия, чтобы захватить трофеи и побеспокоить язычников. Первый раз он дошел с сотней всадников до Зуппе (сегодня р.Шешупе), где была сделана остановка, затем они пересекли Мемель (р.Неман) и напали на жителей четырех литовских деревень. Они убили всех жителей, даже женщин и детей, захватили много трофеев, а затем все подожгли. Подобным же образом проходил второй поход осенью того же года, когда была разграблена и подожжена деревня Крайстекайме по ту сторону реки Вильны.

Во время захватнического похода в 1376 году с 60 добровольцами настоятель довольствовался угоном вражеских лошадей, которых обнаружил на лугу около Мемеля.

В 1374 году Виганд фон Бальдерсхайм соединился с Вернером фон Теттингеном, членом Ордена из Замланда, для военного похода в Литву. Увеличившийся таким образом отряд Ордена напал на поселок Вейгов (Виекуны), опустошил его огнем и мечом и отошел с 60 пленными, большим количеством трофеев, а также с тяжелораненым Вернером фон Теттингеном домой в Инстербург.

После того как в следующем, 1375 году Виганд предпринял два подобных похода в Дарсуницки, крепость главаря Дирсуне, и в Деведишкен в лесу Грауден и захватил 40 лошадей, ему самому пришлось отражать наступление литовцев, жертвой которого в результате штурма и поджога стал Дом Инстербург.

Литовцы намечали в этом году главный удар против Ордена. Сильная армия под личным руководством князей Ольгерда и Кейстута и их сыновей Свердейка и Витовта вторглась в местность Надрауэн, разделилась у моста через Прегель в Норкиттене (пос. Междуречье) на три части. Одна часть под предводительством Кейстута пошла вниз по течению Прегеля на Велау (пос.Знаменск), вторая часть, руководимая Ольгердом, – в центр Надрауэнской местности, и третья, руководимая Свердейком, напала на Инстербург. Он взял его штурмом и поджег. Вместе с ним был взят Таплакен (пос.Талпаки), находящийся под управлением Инстербурга, взят в плен управляющий там рыцарь, захвачены там и в Альтхофе под Инстербургом конезаводы. Затем Свердейк разрушил крепость Таммов, пробил заграждение при Вайкенове и по Ангерапп возвратился назад. Правда, гарнизон Таммова преследовал литовцев «с криками», но смог отобрать только 16 лошадей и несколько плененных христиан. Спустя три недели часть армии князя Витовта вторглась в окрестности Таммова и Инстербурга, было убито 50 человек, убиравших урожай, и снова похищено много лошадей. При этом двойном вторжении литовцев было пленено и погибло около 900 христиан – доказательство того, как сильно увеличилось к тому времени население местности Надрауэн.

Но эта неудача мало обеспокоила настоятеля Инстербурга. Уже в том же году он предпринимает новые походы на Литву. Осенью 1376 года он принял участие в большом походе наместника Замланда. Рыцари пересекли залив, поднялись на челнах вверх по Мемелю, по описанию, дошли до района Бука, где они без особого успеха осаждали языческую крепость и должны были уйти.

В 1377 году Виганд фон Бальдерсхайм совершил объединенный поход с комтуром, главой округа духовно-рыцарского ордена в Рагните (г.Неман). Оба вступили с 600 рыцарями в Литву и одержали убедительную победу против 500 наступавших язычников.

Наконец, Виганд фон Бальдерсхайм предпринял в 1379 году вместе с настоятелем Растенбурга по поручению комтура Бальги разведывательный поход против расположенной на Мемеле литовской крепости.

В предместье Пршелома они одержали убедительную победу над гарнизоном, в то время как другое большое войско комтура, направленное по ложному пути, не нашло врага.

В 1377 году умер великий литовский князь Ольгерд, а его сын и наследник Ягель (Ягелло) заключил 29 сентября 1379 года с Орденом десятилетний мир, к которому присоединился постаревший князь Кейстут. Этот мир распространялся только на отдельные местности Ордена и Литвы, к которым не относились Надрауэн и Самайтен. Значит, здесь продолжалась война со всеми ее ужасами. Но в Инстербурге начальником был уже не Виганд фон Бальдерсхайм, смелый воинственный настоятель. Он удостоился в 1379 году высших почестей Ордена и получил комтурство Рагнит, где в 1384 году при возвращении из литовского похода подвергся нападению на привале и был убит.

Между тем в самой Литве произошли важные изменения. Ягелло, сын и последователь Ольгерда, стал великим князем Литвы. Но его тщеславию этого было уже мало, Из своей столицы Вильно он открыто и посредством интриг вел враждебные действия против своего дяди Кейстута и его сыновей, резиденция которых была в Троках, завязывал секретные переговоры с руководителями Ордена и парализовал действия Кейстута. Это сказалось и на военных походах рыцарей, которые имели все меньше успехов и превращались в обыкновенные грабежи. Летописцы, не скрывая, пишут, что настоятель Инстербурга послал отряд рыцарей, которые убили всех, кто не был христианином, всех язычников, мужчин, женщин и детей, все сожгли и опустошили и привезли с собой много награбленного.

В 1386 году великий литовский князь Ягелло вступил на польский трон под именем Владислава II и принял христианство. Его примеру после смерти Кейстута последовали литовские князья Витовт и Скиргайл. Военные походы рыцарей Ордена уже не могли называться «языческими походами» и постепенно прекратились в конце XIV – начале XV веков.

Король Ягелло сохранил ненависть к Ордену. К счастью для Ордена, он не мог свободно распоряжаться литовскими войсками, потому что полное объединение Польши и Литвы еще не произошло. Герцог Литвы Витовт, обозленный тем, что великокняжеский титул достался не ему, а брату Ягелло Скиргайлу, повел войну против короля и вступил в связь с Немецким орденом. 1392 год принес удивительное явление, когда большое войско Ордена (в котором был и настоятель Инстербурга) было послано на помощь Витовту против короля Польши. В 1402 году Дом Инстербург удостоился визита литовского герцога Витовта, который встретился здесь с магистром Ордена Конрадом фон Юнгингеном. Однако союз с литовцами принес Ордену мало хорошего: два раза его предавал Витовт, а после третьего предательства руководители Ордена сами должны были отражать вторжение Витовта в район Инстербурга (1403 год).

Витовт в конце концов добился от Ягелло своей цели – литовского великокняжеского титула, а последствия заключения мира между ними стали роковыми для Ордена, потому что теперь король мог всей своей мощью обрушиться на Орден, который потерпел поражение от этого наступления. От удара, нанесенного ему 15 июня 1410 года в битве под Танненбергом (польское название – Грюнвальд, литовское – Жальгирис), Немецкий орден уже не смог оправиться. С этого времени начинается его распад.

С этого момента уменьшается и военное значение Дома Инстербург. Он исчерпал свою роль заградительного форта против литовцев и служил в XV-XVI столетиях просто опорным пунктом приходящего в упадок рыцарства против восстаний в собственной стране.

Во время польских войн Немецкого ордена название Дома Инстербург упоминается только один раз. Прусские города взбунтовались в 1453 году против Ордена и объединились с Польшей. На протяжении 13 лет Пруссия была ареной опустошительной жестокой войны. В ходе этой войны Дом Инстербург был взят штурмом и сожжен (1457). Точные сведения об этом пожаре до нас не дошли. В королевском государственном архиве в Кенигсберге найдено одно письмо главного маршала магистру Ордена, к сожалению без имени и даты, в котором главный маршал свидетельствует, что «Дом Инстербург сгорел весь от этого пожара». Далее следует: «Больше ущерба не было причинено ни людям, ни имуществу», – и главный маршал спрашивает, где ему оставить людей, живущих перед Домом.

Торнский мирный договор от 19 октября 1466 года оставил Ордену, наряду с другими городами и замками, также замок Инстербург при условии, что магистр Ордена принесет присягу на верность королю Польши.

Замок Инстербург состоял из двух частей: теперешней казармы (на 1883 год) и королевского ландгерихта (окружного суда), каждая часть с внутренним двором, который полностью замыкался окружающими его зданиями. Во времена рыцарей стояла только казарма. Она образовывала крепость Ордена, Дом Инстербург. Дом состоял из высоких двухэтажных зданий, которые прямоугольным квадратом окружали внутренний двор. Вокруг Дома тянулась высокая, толстая, построенная для обороны стена. На четырех углах стены стояли крепкие башни, которые не были связаны со зданиями и также были построены для обороны. Только одна из них, северо-западная, еще сохранилась. Когда рушились другие, узнать невозможно. Однако еще на рубеже XVI-XVII столетий они стояли. Это видно на гравюре в книге Харткноха 1684 года издания. Юго-восточная башня была больше и выше, чем остальные, потому что в ее конструкцию входили главные ворота с подвесным (разводным) мостом, через который можно было попасть на улицу, ведущую в Кенигсберг (сегодня улица Замковая и далее Дачная).

В середине внутреннего замкового двора находился глубокий, выложенный камнем колодец, из которого с помощью огромного ступенчатого колеса на железных цепях подавалась вода для гарнизона. Когда позднее была построена замковая мельница, ручей Чернуппе был запружен дамбой. Так образовался Замковый пруд. Через ров у мельницы также был построен мост с подъемным приспособлением. И далее по дамбе дорога вела в поселение Шпарге, теперешний город Инстербург.

Первый этаж Дома, со своими стенами из булыжника толщиной 6-12 футов, покоился на сводчатых погребах. Входы на первый этаж, в котором располагался гарнизон, были только из внутреннего двора. Снаружи в стенах были только маленькие отверстия для обороны. Над первым этажом на двух этажах находились квартиры братьев Ордена – маленькие, низкие, подобные монашеским кельям, соединенные внутренними круглыми ходами. Только в обоих северных фронтонах находились большие, занимающие два этажа помещения с высокими, узкими, остроконечными, дугообразными окнами, а именно комната для собраний, общие спальные комнаты рыцарей и капелла Дома.

В башнях находились тюремные камеры, а под ними крепостные темницы. Из северной башни вел подземный ход под крепостным рвом наружу, чтобы, в крайнем случае, гарнизон мог добраться до берега реки и спастись на челнах. Так как в соседнем замке Георгенбург в колодце было также найдено начало такого подземного хода, то возникла легенда, что обе крепости Ордена были соединены проходящим под руслом реки Прегель подземным ходом.

Во время строительства Дома Инстербург он был предназначен для резиденции комтура, поэтому в нем размещался, кроме нее, конвент братьев Ордена, а это примерно от 15 до 20 рыцарей, далее двойное число сводных братьев (серых плащей), сам гарнизон и обслуживающие братья, всего около 200 человек, в число которых входили иногда надежные коренные жители благородного происхождения, так называемые витинги. Если учесть, что эта крепость располагалась в самой глуши, то, естественно, напрашивается вопрос: как было организовано питание гарнизона Инстербурга? Питание Дома основывалось, как и весь бюджет Немецкого ордена, на натуральном хозяйстве. Там, где Орден обнаруживал поселения пруссов и официально признавал их или основывал таковые, последние должны были, кроме поденных работ на строительстве крепостей и во время военных действий, отдавать натуральный налог Домам Ордена, в зависимости от потребления последних и от числа гуфов (гуф – 7-15 га) обрабатываемой земли. В натуральный налог входили: зерно, рыба, мед, лен, масло, сыр, яйца, гуси, куры, утки и дичь. То, что члены Ордена не могли сразу съесть, хранилось в кладовых и погребах. В инвентарных книгах Дома Инстербург конца XV столетия приводятся сведения о значительных запасах зерна, сушеной рыбы, сала и так далее. Во время колонизации земель Ордена наделы земли раздавались членам Ордена и коренным жителям, ни в одной жалованной грамоте не забыто определить натуральный налог, который пожалованный чином (леном) должен был отдавать из своей собственности Дому Ордена. Так, например, еще в 1516 году магистр маркграф Альбрехт фон Бранденбург наложил на своего «друга, дорогого верноподданного Мартина Камсвига», при жаловании его новым трактиром рядом с замком, обязательно отдавать ежегодно шесть марок и трех откормленных гусей Дому Инстербург. Эта повинность сохранялась и в жалованных грамотах на остальные трактиры перед замком.

Древние пруссы и литовцы не знали денег и монет. Когда они постепенно научились обращению с деньгами у крестоносцев, то последние наряду с натуральным налогом заставляли платить их и денежный налог. Позднее эти налоги, особенно на земельные наделы, на занятие ремеслом составляли доходы Ордена. Наряду с этим они покупали или обменивали излишние запасы и вообще не пренебрегали доходной торговлей местными товарами, а именно древесиной, воском, зерном, мехами и т.п. Весь описанный способ снабжения продовольствием формировался вместе с колонизацией и заселением местности Надрауэн.

zamokinster3.jpgВ первое время после основания Дома Инстербург его жители должны были сами заботиться о пропитании. Они не могли положиться на взимание с пруссов налогов, потому что местность вокруг Инстербурга на многие мили была превращена в глушь: языческие поселения разрушены, а жители убиты или изгнаны. Как же добывали себе продовольствие рыцари в первое время? Дичи было в достатке в подходящих к самому замку лесах; еще Харткнох (1684) на своей иллюстрации замка Инстербург изображает сцену охоты. Но занятия охотой, по правилам Ордена, были запрещены рыцарям, они должны были заставлять охотиться слуг или местных жителей, которые для ловли дичи использовали силки. В упомянутых ранее «инвентарных записях» есть отметки о силках для зайцев, косуль, оленей, арбалетах, стрелах и других охотничьих снастях, которые хранились в оружейной камере Дома. Лесничий был одним из самых уважаемых чиновников Дома.

Жители Инстербурга также занимались рыболовством. В тех же записях отмечены челны, наборы рыболовных снастей. Распоряжающийся рыбной ловлей жил в замке. Кроме этого, для пропитания гарнизона крепости нужны были хлеб и напитки, сено для лошадей. Все это могло дать только занятие сельским хозяйством. Поэтому сразу при строительстве Дома Инстербург рядом был построен фольварк (хутор), который назывался Альтхоф-Инстербург («Старый Двор», сегодня пос. Школьный). Альтхоф расположился на берегу Прегеля, имел богатые луга и плодородные пашни. Управляющий Домом Ордена мог легко удовлетворить с его помощью все потребности гарнизона. Необходимый для этого инвентарь: плуги, лемеха, подковы – и другая утварь хранились в «караван-сарае» в Альтхофе.

Луга прекрасно подходили для коневодства. После того как налоговые поставки зерна стали обильнее и производство его своими силами стало излишним, весь фольварк стали использовать исключительно для коневодства. Уже в 1374 году в источниках упоминается конезавод в Инстербурге, который находился под начальством надсмотрщика, в 1376 году он попал в руки литовцев. Шестью годами позже в Альтхофе было только 17 породистых кобыл. Уже тогда выращивали две породы лошадей, «большую» (немецкую) и «маленькую» (прусскую). В Альтхофе выращивали также быков, коров, свиней и овец.

Напитками рыцарей были вода, мед и пиво. Вино им пить не разрешалось. Мед и пиво они готовила себе сами в Доме Ордена. Пчеловодство и добывание меда в лесах, которое было особенно доходно, играло большую роль в бюджете рыцарей. Пчеловоды образовали особый класс землевладельцев и должны были сначала сдавать свою продукцию Ордену в виде налога, а остатки продавать.

Пивоварение быстро развилось в одну из значительных отраслей торговли и монополию. Сначала рыцари варили пиво только для собственных нужд. Затем они возложили обязательство на трактирщиков, которые поселились перед Домом, брать пиво из Дома. Когда позднее право на пивоварение было пожаловано трактирщикам и отдельным общинам, то жалованные грамоты всегда содержали оговорку, сколько пива нужно было сначала взять из Дома, прежде чем получившие право на производство пива могли варить его сами. Запасы пива, принадлежавшие Дому, находились в больших сводчатых подвалах. Пивоварение стало со временем значительной статьей доходов рыцарей. Полностью свободное право на пивоварение было пожаловано сначала курфюрстом Георгом Вильгельмом городу Инстербургу.

Дом Инстербург, который был оборудован только для нужд гарнизона, не мог принимать гостей и иностранцев. Их приходилось размещать вне стен крепости. Для этой цели уже в первое время, когда вокруг еще была глушь, были построены трактиры, в которых принимали приезжих. Поэтому трактирщики были важными людьми для Ордена. Они обеспечивали сообщение Ордена с внешним миром, покупали необходимое для жизни, чего нельзя было достать рядом, покупали и обменивали излишние запасы у рыцарей, а именно пиво и зерно, и стали, таким образом, купцами и экспедиторами Ордена. Истоки почтовой связи тоже связываются с трактирщиками, потому что в их всегда точно и тщательно отредактированных привилегиях и жалованных грамотах большей частью встречается и обязательство обеспечивать доставку «господ» во время путешествий до определенного места соседних поселений лошадьми и телегами. Так, например, владельцы Местного трактира и Инстербургского трактира должны были совершать поездки до Краупишкена (пос.Ульяново) и до Таплакена (пос.Талпаки) на лошадях и телегах, а также помогать при совершении таковых, а во время военных событий держать и снаряжать четвертую часть повозок с изображением герба. Видимо, в описываемое время существовали только два трактира перед Домом – Инстербургский трактир и Новый трактир. Первый, теперешний (на 1883 год) Пангервиц (район проходной ДОКа), – бесспорно старейший. Он был пожалован маршалом Хеннингом Шиндекопфом Паулю фон Ведериху и располагался по ту сторону Ангерапп у моста. Новый трактир, теперешняя (на 1883 год) «Зеленая кошка», был построен рядом с Домом. Точно не установлено, были ли трактиры в так называемом Хакельверке, поселке напротив Инстербурга, который для защиты от вражеских нападений был окружен частоколом, валом и рвом. Позднее он образовал деревню Шпарге, так как содержащиеся в Белой книге города Инстербурга жалованные грамоты на Селедочный трактир и Журавлиный трактир относятся к XVI столетию.

Как и при всех крепостях Ордена, совсем рядом с замком Инстербург, кроме Хакельверка, образовалось еще одно поселение на склоне горы Капеллен – так называемый Фрайхайт (в пер. с нем. «Свобода»), в котором свободные ремесленники имели свои дома.

Характеру и цели Дома Инстербург соответствовали и его первые гости. Это были военные. Этот факт имеет совершенно определенное историческое значение. Со времени крестовых походов борьба против язычников стала рыцарским долгом и делом веры. Войны в Священной стране против мусульман закончились, значит, надо было искать войну против язычников где-то в другом месте.

С 1229 года Немецкий орден находился в состоянии войны с языческими пруссами, литовцами и лифляндцами. Дела его шли плохо, его жестоко теснили. Поэтому Папа неоднократно призывал к крестовым походам против Пруссии, и туда предпринимались многочисленные крестовые походы. Постепенно само слово о кресте потеряло свою воодушевляющую силу. Количество походов в Пруссию уменьшилось, и только изредка короли и рыцари, движимые верой и боевым задором, отправлялись в Пруссию, чтобы принять участие в военных походах Немецкого ордена – иногда сами, иногда с сопровождением, а часто с настоящими армиями. Эти воинственные визиты именовались Орденом «военными гостями».

Стало модным сражаться на поле боя с язычниками и принимать участие в военных походах против литовцев. Неоднократно имел место тот факт, что литовские походы предпринимались только потому, чтобы дать иностранным военным гостям возможность добыть себе военную славу. Если военный гость был важной персоной, князем или королем, то большой военный поход предпринимался из Кенигсберга. Этим походом руководили магистр, начальник крупной области или комтур Ордена. Менее значительные гости передавались попечительскому отделу. Таким образом, преимущественно у Дома Инстербург появилось много военных гостей потому, что он был выгодными воротами в войне против литовцев.

Летописец Петер Зухенвирт повествует, что в1377годугерцог Альбрехт III Австрийский во время своей поездки в Пруссию был военным гостем в Инстербурге. В 1390 году граф Генри Дерби, позднее король Англии Генрих IV, остановился во время похода в Литву в Инстербурге и оставил там свои вещи до возвращения из похода. Сохранилась даже запись, что прусс, охранявший так долго вещи, получил за это вознаграждение – одну прусскую марку.

С английскими и французскими военными гостями, имена которых не упоминаются, магистр Генрих Дуземер уже в 1346 году отправился в Литву. Но продолжения поездки не было, она закончилась в Инстербурге, где магистр и остался. Можно предположить, что короли Иоганн Богемский и Людвиг Великий Венгерский, маркграф Карл фон Мэрин, граф Вильгельм IV Голландский, граф Гюнтер Шварцбургский, герцоги Бургундский и Бурбонский, которые в 1344 году с магистром Рудольфом Кенигом предприняли из Кенигсберга неудачный поход в Вильну, проезжали через Инстербург и там останавливались.

На протяжении всего XIV столетия продолжался приток иностранных важных гостей. К сожалению, уже нельзя узнать, какие из них были военными гостями Дома Инстербург. То, что магистры Ордена часто были гостями Дома, само собой разумеется и особо не упоминается. С другой стороны, летописец Виганд фон Марбург упоминает о необычном госте, который нашел там действительно радушный прием. Это был литовский принц Витовт, сын Кейстута, который бежал с родственником Томасом Сурвиллем, чтобы перейти в христианство, и был принят настоятелем Инстербурга в 1367 году. Их крещение состоялось в Кенигсберге. Литовский принц был принят немецким кайзером, который сделал его герцогом. Сурвилль вступил в Немецкий орден, оказывал ему добрые услуги, а именно как переводчик, и позднее стал настоятелем Растенбурга. Нападение Кейстута на инстербургские владения в 1376 году было местью за этот прием его сына.

Мы вновь возвращаемся к этомy отрезку истории Дома Инстербург, когда был заключен Торнский мир (1466). Примечательно, что здесь впервые упоминается город Инстербург. Но, несмотря на это, городом он еще не был. Хакельверк (слобода) и деревушка Шпарге постепенно превратились в цветущее поселение, в котором жители занимались земледелием и торговлей. Настоящие городские права деревушка получила только столетие спустя.

Благодаря колонизации, развитию земледелия, животноводства и торговли, влияние отдела настоятелей так выросло, что магистр Иоганн фон Тиффен для получения денег на турецкий поход в 1497 году отдал пожизненно в залог этот отдел настоятелю Адаму фон Галле, который достал деньги. Правдa, это было сделано при условии, что настоятель не будет вести беспорядочную жизнь.

В 1500 году произошло расширение замка благодаря тому, что к крепости с северной стороны, вдоль внутренней стороны кольцевой стены до обеих северных угловых башен, была пристроена группа одноэтажных хозяйственных домов, которые образовали второй внутренний двор, соединенный с двором крепости проездом. Они сохранились до настоящего времени (на 1883 год), только изменили свой облик из-за перестроек и добавления этажей.

Для защиты замка набирались отряды народного ополчения, так называемые «выбранцы». Но они прибывали не для выполнения своей работы, так как задача последних настоятелей Дома Инстербург состояла только в управлении и колонизации. Правда, глушь все так же подходила к самым воротам замка, а дороги по ней все еще проходили только вдоль водных потоков, но и маленькие речки и ручьи помогали прокормиться поселкам в их долинах. А под защитой крепостей расцветали преимущественно фольварки Ордена. Но настоятели заботились не только о местности и своих подданных. Они не забывали и о своей выгоде. Существуют свидетельства того времени о том, как нагло злоупотребляли властью настоятели. О последнем настоятеле Дома Инстербург известно, что он доводил своих подданных в шорных мастерских до изнеможения и они жаловались магистру, который приходил на помощь.

Филипп фон Кройц сам оставил запись об «измене в Пруссии» (как он называл превращение владений Ордена в герцогство), в которой признает, что имел в своем учреждении большую сумму денег, чем любой другой брат Ордена. И только мысль об этом заставила его после долгого сопротивления принести присягу на верность герцогу Альбрехту.

Таким образом, он, по-видимому, кроме должности настоятеля в Инстербурге и Таплакене, которая была дана ему пожизненно за уплату 500 марок и сдачу куниц, имел еще собственное имение, хотя рыцари Ордена обязаны были давать обет бедности.

Когда магистр маркграф Альбрехт фон Бранденбург по совету Лютера превратил в 1525 году владения Ордена в светское герцогство Пруссия, управление настоятелей Инстербурга было превращено в главное управление Инстербурга. Это главное управление было одним из самых больших в герцогстве, и в числе его членов состоял ряд важных особ благородного происхождения.

Многие из них перешли на более высокие посты. Так, второй член управления Альбрехт Фрайгерр фон Китлиц [Киттлиц] (1575) стал управляющим округом, пятый член управления граф Фабиан цу Дона (1604) стал обер-графом крепости. Члены управления были высшими чиновниками области и подчинялись непосредственно герцогу. Все управление, которое, как при Ордене, распалось на разные отделы, все правосудие, полиция, военное дело находились в их подчинении, и их авторитет был большим, чем при Ордене. Но вместо военного стиля жизни, царившего до этого в Доме Ордена, наступил подобный канцелярскому, потому что вместе с управляющим в замке располагалась и его канцелярия. Вместо одетых в белые плащи рыцарей с мечами по длинным коридорам замка бегали деловитые писари с перьями за ушами, и подтянутое бранденбургское чиновничество заменило нежизнеспособных ненавистных чиновников Ордена.

Иоганн Пайн, первый управляющий Инстербурга, был очень уважаемым, близко стоящим к герцогу Альбрехту человеком. В 1526 году он упоминается среди посланников, отправленных в Копенгаген для сватовства принцессы Доротеи Датской для герцога Альбрехта. В том же году ему был поручен присмотр за Гансом Герике, который yчаствовал в крестьянском восстании в Замланде и теперь был сослан в Инстербург. Позднее он стал даже моряком и был послан с флотом из 12 кораблей в Зунд. В своем управлении он построил 11 церквей.

За заслуги перед герцогом и основанным герцогством он был пожалован 29 августа 1538 года имениями в Каршау, Зейдельгуте, Першине, Випенингкене, Воммене и Копенхагене.

Благодаря стараниям и влиянию Иоганна Пайна цветущая «площадь за замком, называвшаяся деревнею Шпарге», по жалованной грамоте герцога Альбрехта от 12 марта 1541 года получила права городского поселения с заверением, что «заложенное городское поселение превратится в городок», а «наши дорогие подданные этого городка будут наделены городскими правами и другими привилегиями».

Вследствие этого указа население нового городка Инстербург так выросло, что до 1565 года нужно было построить ещё пять новых трактиров. Самое большое значение имел самый старый трактир, Пангервиц, который вследствие своего положения у моста через Ангерапп стал центром торгового и судоходного сообщения из Кенигсберга на Прегеле и из-за своей непринадлежности к городу вследствие беспошлинной и безналоговой закупки товаров и обложения моста пошлиной наносил новому городу значительный ущерб. После того как последователем герцога Альбрехта были изданы многочисленные «королевские постановления» по поводу городских свобод, Инстербург получил 10 октября 1583 года привилегию города, название «город Инстербург», герб города и городскую печать. Даровал эти грамоты маркграф Георг Фридрих фон Ансбах.

Тогда (1583) в замке Инстербург жил окружной начальник Ганс фон Теттау, о котором сообщается, что он устраивал четыре раза в год заседания земельного суда для Инстербурга под управлением судьи провинции Эргарда Трухзеса. Тогдашним клиентам не надо было ходить в городской трактир, потому что в другой части города продолжали варить «свое пиво», как во времена рыцарей.

В 1590 году новый город Инстербург почти полностью сгорел. Из 149 домов осталось только 9, а также церковь, школа и дом проповедника. Но город, по-видимому, скоро был восстановлен, потому что уже в 1600 году построен пригород, получивший собственную привилегию.

Расцвет Инстербурга в XVI столетии можно проследить по многочисленным хорошо сохранившимся жалованным грамотам, предписаниям и привилегиям. К сожалению, более подробные известия о царящих в замке порядках того времени отсутствуют. Те же источники говорят о добросовестной заботе правящих в замке окружных начальников о колонизации своих округов.

Сдаваемые гражданами, купцами, трактирщиками и помещиками денежные и натуральные подати служат теперь уже не для поддержания жизни обитателей замка, а принимают все больше форму налогов, оброка и пошлин, управление которыми становится все упорядоченнее и обширнее.

Из окружных начальников XVII столетия, которые жили в замке Инстербург, следует прежде всего упомянуть графа Фабиана цу Дона, который в 1604 году перешел в реформатскую церковь. Прусские чиновники считали такую смену конфессий несовместимой с высоким государственным положением и направили в 1609 году жалобу курфюрсту Иоганну Сигизмунду, но он сам имел кальвинистские симпатии. Он, правда, отозвал графа цу Дона из Инстербурга, но сделал его управляющим Тапиау (г.Гвардейск), а позже обербургграфом Пруссии. Граф цу Дона создал в Инстербурге гильдию стрелков, которая была организована совсем повоенному. С городским советом он был, по-видимому, не в лучших отношениях. Курфюрст разрешил спор в пользу управляющего. Ему последовал Вольф Генрих Эрб-Трухзес и граф Вальдбургский, при котором было завершено топографическое измерение земель главного управления и города Инстербурга. Результаты этих измерений уже содержат оценки качества земли, и по ним можно судить, что «глушь» уже рассматривалась не как препятствие для передвижения населения, а как ценная сокровищница для торговли лесом и что для ее защиты уже были изданы указы против опустошения лесов. Следить за лесами было поручено лесникам, которых называли «берейторами глуши».

При этом управляющем спустя долгое время замок Инстербург снова принял в своих стенах важного гостя, а именно самого курфюрста Иоганна Сигизмунда, который принес здесь присягу на верность наследству. Его преемники тоже гостили в замке Инстербург: курфюрст Георг Вильгельм в 1632 году, герцог Георг Фридрих фон Ансбах в 1639 году, Фридрих Вильгельм, Великий курфюрст, посещал замок неоднократно.

Тридцатилетняя война с ее ужасами и опустошениями не дошла до самого отдаленного уголка Пруссии, в котором начинал расти и процветать Инстербург. Видимо, тишина и безопасность во время этой войны были причиной, заставившей королеву Марию Элеонору Шведскую в 1642 году найти убежище в замке Инстербург и жить там до своей смерти в 1654 или в 1655 году в качестве гостя. Мария Элеонора, супруга короля Швеции Густава Адольфа, была бранденбургской принцессой, дочерью курфюрста Георга Вильгельма и сестрой Великого курфюрста. После того как она была вынуждена покинуть Швецию вследствие влияния регентства королевы Кристины на ее чудаковатую эксцентричную дочь, она отправилась сначала в Кенигсберг, где, однако, ее пребывание омрачили религиозные распри среди духовенства. Поэтому она выбрала для своего убежища еще более уединенный замок Инстербург. По-видимому, она поддерживала дружеские отношения с многочисленными семьями прусской аристократии, жившими тогда в Инстербурге. В архиве Штайнорта находится письмо королевы от 14 августа 1637 года из Кенигсберга, в котором она выражает соболезнование вдове управляющего Растенбургом, Майнхард фон Лендорф, по поводу смерти ее супруга и просит ее дать ей заместителя на время похорон. Тогдашний управляющий Инстербургом Адам Фридрих фон Добенек устроил королеве апартаменты в южном здании замка и снабдил их большими четырехугольными окнами на внутренний двор. Большая угловая башня с подъемным мостом тогда ещё стояла.

Замковые часы, механизм которых и оба колокола еще сохранились в последней башне замка и действуют, располагались в то время, по-видимому, в главной башне. Тогда же была отремонтирована часовня на теперешнем церковном дворе (1641), и там был похоронен управляющий Добенек. Он был богатым человеком. Кроме главного управления Инстербурга, он владел еще имениями Пирагинен и Краупишкемен и такой большой суммой денег, что был в состоянии одолжить своему курфюрсту, находившемуся в финансовом затруднении, 10000 марок, за что был пожалован имением Тарпупёнен. Имение Пирагинен, которое до этого было связано с трактиром Пангервиц, он купил в 1636 году у семьи Энтцебек, обедневшей из-за затяжного процесса с городом. Потомки этой семьи и сейчас еще живут в Инстербурге под фамилией Панкратиус [Панкрициус].

Нет ничего удивительного в том, что внимание пришедшего в 1640 году к власти Великого курфюрста Фридриха Вильгельма, несмотря на его обширную и многочисленную военную и административную деятельность, было приковано к Инстербургу. Дело в том, что в 1639 году он задержался здесь на длительное время и предоставил в этом месте убежище своей сестре, овдовевшей королеве Швеции Марии Элеоноре. Своим ясным умом он сразу определил плодородность здешних земель и поэтому предоставил в 1645 году вотчину Альтхоф-Инстербург с известным уже нам из рыцарских времен конезаводом и хутором Цауперн своему любимцу, ранее французскому, а теперь прусскому полковнику лейбгвардии Пьеру де ля Каву* в пожизненное владение.

Де ля Кав, по-видимому, активно занимался в замке Инстербург и военной деятельностью, так как ему был доверен надзор за вновь введенным ландвером (ополчением). Он командовал этим ополчением во время шведско-русско-польской войны, когда русские вторглись в 1655 году в Пруссию, заняли город Инстербург и вынудили жителей к бегству. Польские и шведские войска во время этой войны также неоднократно вторгались в город, грабили население и опустошали местность. У закрытых ворот в то время еще защищенного валом, рвом, стенами, башнями и подвесным мостом замка разбивались зачастую вражеские атаки, и только один раз, 1 января 1679 года, они открылись под натиском шведов. Шведы находились здесь 14 дней, запасаясь продовольствием. А молодой гарнизон, его рядовой состав, был взят в плен.

Следствием этой вражеской оккупации замка Инстербург было то, что Великий курфюрст не захотел больше доверять защиту страны и своих замков местному ополчению и поэтому сохранил ранее набранные только для войны новые полки также и для мирного времени. Таким образом, он положил начало регулярной армии, которую дислоцировал в городах. В Инстербург прибыли пешим порядком половина авангарда и 62 человека Дёнхофского полка. Город настолько обнищал вследствие многочисленных вражеских нападений, повторной эпидемии чумы и происшедшего 24 июля 1690 года пожара, что должен был продать приобретенный наследниками Энтцебека такой важный трактир, как Пангервиц. Позднее капитан Теофилус фон Левальд приобрел этот трактир из вторых рук и снова объединил его с Пирагиненом.

Неизвестно, распространялся ли пожар 1690 года и на замок Инстербург. В 1684 году он еще стоял с зубцами и башнями, стенами и подвесным мостом – так, как изображен на рисунке Харткноха. В XIX веке он был уже только с одной башней, без стен, без подвесного моста – такой, какой он стоит сейчас (на 1883 год). Когда и по какой причине он потерял стены и башни, узнать до сих пор не удалось.

Последняя еще сохранившаяся башня называлась Пайнтурм («Башня пыток»), потому что в ней находилась тюрьма, где применялись пытки. Последний инструмент для пыток, железная клетка, был продан на металлолом только при перестройке северного крыла замка в 1879 году.

XVIII столетие принесло герцогству Пруссия королевские почести. При коронации первого короля в Кенигсберге 18 января 1701 года он назначил своего канцлера Иоганна Вильгельма фон Теттау капитаном Инстербурга. Но, как канцлер короля, он большей частью находился в Берлине и не имел в замке Инстербург постоянного кабинета. Заведовать управлением он поручил регенту Эрнсту фон Валленродту. Последний предоставил возникшей в 1702 году в Инстербурге реформатской общине длинную комнату в замке для богослужений до тех пор, пока в 1735 году она не построила свою церковь. Эта община состояла в основном из беглых французов и швейцарцев, которым бранденбургские короли охотно предоставляли убежище в обезлюдевшей после чумы Восточной Пруссии. В Инстербурге и округе умерли от чумы около 66000 человек, среди них и капитан фон Теттау.

Управляющие становились все более самовольными и бесцеремонными. Они жили уже не в замках, а в своих имениях, запустили дела, которые большей частью передавали своим писарям, извлекали из своих имений большие доходы, в которых никому не отчитывались, устраивали большие банкеты и наносили ущерб государственному бюджету. В Инстербурге в это время (1680-1731) властвовал писарь и хаусфогт, позже придворный советник, Девиц.

Еще курфюрст Иоганн Сигизмунд издал серьезное предупреждение: «Чтобы управители лучше хозяйствовали в своих владениях», – но от этого отеческого предупреждения стало не лучше, а хуже. Король Фридрих I издал 5 октября 1710 года повинный эдикт, в котором приказывал правителям (капитанам) постоянно находиться в своих имениях. В это время в Инстербург возвратился и капитан фон Теттау.

Между тем его отсутствие явилось причиной появления в замке благородного гостя. Король Чарторыжский, богатый польский воевода, приехал в 1704 году со своей семьей и придворными в замок Инстербург. Неизвестно, сколько он там пользовался предоставленным ему королем гостеприимством. Ему пришлось бежать от короля Швеции Карла XII.

В 1713 и повторно в 1722 годах король Фридрих Вильгельм I посетил замок Инстербург и с тех пор заинтересовался этой местностью. Так, он побудил князя Леопольда фон Анхальт-Дессау купить имения Норкиттен, Швегерау, Бубайнен, Шлоссберг, Мангарбен, Войнотен (пос.Междуречье, Заовражное, Бережковское) и другие. В 1718 году король ввел в Инстербург первый кавалерийский гарнизон. Из знаменитого драгунского полка, который польский король Август подарил Фридриху Вильгельму I в качестве эквивалента ценного фарфорово-янтарного кабинета, в город прибыли три с половиной роты, половина штаба и 30 лошадей. Командир полка, генерал-лейтенант фон Вутенов, жил не в замке, а в доме №1 на Альтер Маркт (пл.Ленина). В Инстербурге, кроме того, располагался и пехотный гарнизон.

Амтсгауптман Иоганн Дитрих фон Кунхайм в 1724 году стал первым президентом «литовского» придворного суда в Инстербурге с сохранением своей квартиры в замке и оклада в 1000 талеров. Квартира президента была по-новому оборудована в 1729 году в восточном крыле новой пристройки, где основал свою резиденцию и придворный суд. Старая крепость в 1727 году стала складом фуража, после того как много раньше орденская церковь в замке была снабжена промежуточным настилом и использовалась в качестве склада для муки и зерна. В 1740 году пивоварня была переведена из замка в управление Альтхоф (пос.Школьный). К башне Пайнтурм примкнули новые конюшни и склад сена для драгунских лошадей, построенные из валунов. Конезавод Альтхоф в то же время был переведен в Тракенен.

7 июня 1726 года президента Кунхайма посетил король, которого сопровождали в этот раз кронпринц (позднее король Фридрих Великий) и старый фон Дессау со своими сыновьями. Они с удовольствием пообедали в березовой беседке в Альтхофе. Десять лет спустя король повторил свой визит с той же свитой. Кронпринц в 1735 и 1736 годах также объезжал «литовские» города, посетил Инстербург и принял в замке 7 октября барона фон Бюлова.

В это время упоминается заложенный в 1731 году и расширенный в 1741 году замковый сад с находящейся в нем ледяной ямой. Сад в то время располагался с восточной стороны замка и занимал ту часть города, где сейчас расположена Театерштрассе (ул.Льва Толстого). Король охотно прогуливался по его террасам, дорожкам и отдыхал в сводчатых прохладных беседках.

Важное изменение было предпринято в 1723 году в отношении русла реки Ангерапп. При выходе из своей узкой долины она поворачивала от горы Капеллен (немецкое кладбище на ул.22 Января) резко вправо, огибала гору, на которой сейчас располагается тюрьма, текла в Георгенбург (пос.Маевка) и соединялась там с Инстером, образуя Прегель. С целью создания лучшей коммуникации был прорыт новый канал глубиной 5-8 футов от горы Капеллен до Инстера, при этом Ангерапп соединилась с Инстером на 2км западнее прежнего места слияния.

В ходе Семилетней войны город и замок стали русскими. Еще перед битвой при Гросс-Егерсдорфе (30 августа 1757 года) медленно наступавшая русская армия под командованием Апраксина вынудила жителей Инстербурга дать русской царице обет поклонения и включить ее в церковную молитву. В следующем году (4 февраля 1758 года) обет был повторен, а после смерти царицы Елизаветы должна была читаться проповедь, посвященная ее памяти. Магистрат и жители должны были также дать обет поклонения ее преемнику Петру III. Королевские чиновники при этом бежали в Кенигсберг.

Король Фридрих Великий никогда не забывал о недостойном поведении жителей Восточной Пруссии в Семилетней войне и никогда больше не посещал ее. Впоследствии, отказав населению в создании кредитных касс, он писал: «Господа в Семилетней войне вели себя не так, чтобы о них надо было заботиться. Они плохие хозяева и разгильдяи, а в армии служат только немногие».

Для замка Семилетняя война имела последствия. Склады, заложенные в ходе войны в крепости, остались там и в мирное время. Большие окна, сделанные для визитов высоких гостей, были заложены и устроены складские люки. Нижние помещения использовались для хранения соли. Внешняя красота замка после сноса основной башни и двух угловых была полностью утрачена.

Замковый сад тоже не оправился от опустошения военного времени. В то время он был открыт и не огорожен. Проходящие маршем русские и прусские войска разбивали на ровных его участках свои лагеря. Сад стал общественным местом, о котором никто не заботился.

Директор юстиции фон Авейден с 1769 года проживал не в служебной квартире в замке, а в своем имении в Юкеллене. По просьбе тогдашнего полковника, позднее генерал-фельдмаршала, графа Калькройта он в 1780 году сдал ему внаем эту квартиру (замок) на три года, а также предоставил ему в пользование замковый сад. Граф привел за свой счет замок и сад в порядок и пожелал также владеть манежем неподалеку. Он получил разрешение на устройство манежа в месте, примыкавшем к Замковой площади. Старое здание манежа располагалось не на фундаменте, а на сваях и построено было из дерева, которое пришло в негодность. Генерал-лейтенант фон Браузен, ставший командиром инстербургского кавалерийского полка с 1787 года, восстановил манеж с фундаментом из валунов, с фахверковыми стенами и черепичной крышей.

B той части замкового сада, которая образует Театерштрассе (ул.Льва Толстого), были также построены три казармы (1780), образуя западный ряд улиц.

Самого «опасного гостя» в виде порохового склада замок Инстербург приютил в конце XVIII столетия. Он размещался в подвале под тюремными камерами Пайнтурм («Башни пыток»). Там также располагались запасы пороха драгунского полка фон Барделебена и некоторых купцов. Понадобились многочисленные жалобы королю, прежде чем этот «опасный гость» был удален из замка.

Время наполеоновских войн не прошло бесследно для замка Инстербург. 18 июня 1807 года французский армейский корпус маршала Нея вошел в город. Расквартировка в замке привела к остановке работы придворного суда. Сам император Наполеон, проезжая 17 июня 1812 года через Инстербург в Россию, жил не в замке, а в доме №3 на Генеральштрассе (ул.Пионерская). Сам замок во время прохождения армии в Россию и обратно был оборудован под лазарет. Все его помещения, даже трактир, ставший в 1808 году верховным земельным придворным судом, были освобождены для размещения 200 коек для раненых. Первые раненые французы рокового похода прибыли в замок Инстербург 12 августа 1812 года. Последней отступила гвардия, а уже 23 декабря появились первые казаки – 50 человек во главе с офицером. В это время в городе и в округе было похоронено 4087 французов.

После похода 1812 года в Инстербург прибыл драгунский полк, который принимал участие в составе корпуса Макдональда в походе против России. В 1860 году прибыли два эскадрона Литовского уланского полка №12 и после реконструкции замкового склада в 1878 году расквартировались в старом замке.

Северная часть замка также претерпела многочисленные изменения в течение XIX столетия. Окружающие второй двор здания постепенно обветшали. Деловых помещений уже не хватало для высшего земельного суда и тюрьмы, поэтому служебная квартира президента суда была перенесена из восточного в западное крыло, где уже с 1782 года была устроена служебная квартира председателя совета. Комнаты сторожей, сбора податей, обмена денег и арестантская слева от въезда и тюрьмы в северном поперечном здании были упразднены и перенесены в новую тюрьму, построенную в 1855 году в пригороде. Прежние жилые помещения в восточном крыле были переделаны в деловые и благодаря реконструкции крыши подняты на несколько футов. В 1856 году асположенное в северо-восточном углу замкового двора здание стало залом суда присяжных, а примыкающее к нему второе восточное здание было переделано в деловые помещения. Кроме президента, в замке получили служебные квартиры 4 младших чиновника апелляционного суда. Почтовый курьер получил маленькое, построенное в 1700 году на Замковой площади так называемое здание замкового вахмистра. Наконец, и северное поперечное здание при преобразовании апелляционного суда в действующий сейчас (на 1883 год) в замке земельный суд подверглось целесообразной перестройке. Неизменной осталась только свидетельница многочисленных исторических событий Пайнтурм.

Среди выдающихся личностей, которые посетили замок в XIX столетии, следует упомянуть таких, как кронпринц, позже король Фридрих Вильгельм IV, генерал фон Мольтке, принц Альбрехт Прусский, королевский министр юстиции доктор Фрайберг.

Недавний житель замка Инстербург составил вышеизложенные сведния об истории замка из доступных ему источников, чтобы познакомить с ними широкий круг читателей».

На этом был закончен доклад президента окружного суда фон Барена, посвященный празднику 300-летия города Инстербурга и прочитанный 15 января 1883 года перед Обществом древностей Инстербурга.

Закончен доклад, но не закончена история замка Инстербург. До Первой мировой войны в замке находились земельный суд и казарма 12-го полка уланов. После окончания войны в период инфляции часть казармы была передана полиции охраны. В основных же помещениях крепости расположился краеведческий музей Общества древностей. Вход в музей был со стороны Театерштрассе за памятником уланов, цоколь которого мы можем видеть и сегодня. В музее было 12 экспозиций:

1) богатейшая коллекция каменного и бронзового веков;
2) многочисленные предметы раннего железного времени;
3) собрание могильников;
4) собрание европейской старины;
5) 248 ценных предметов XVIII-XIX веков;
6) коллекция военных трофеев;
7) коллекция церковных предметов;
8) интерьер крестьянской комнаты;
9) собрание по истории Инстербурга;
10) природоведческая коллекция;
11) нумизматическая коллекция;
12) коллекция гербов и флагов.

Осенью 1944 года все экспонаты музея были подготовлены к эвакуации в глубь Германии. Неизвестно доподлинно, где сейчас находятся эти экспонаты. И только археологическая коллекция нашлась в запасниках университета города Лейпцига, что дает надежду отыскать и другие экспонаты.

Сам же замок во время штурма города горел. Потом он был занят воинской частью, и, наконец, в нем расположилось ремонтно-строительное управление. Были разрушены башня Пайнтурм и северное крыло замка с воротами. Территория загажена так, что понадобятся сотни рейсов для самосвалов, чтобы очистить замок от мусора.

 

Перевод Геннадия Гончарова (отдел краеведения и иностранной литературы Дома книги).

 

Полковник де ля Кав жил в своем имении Дидлакен (пос.Тельманово) и стал позже губернатором Пиллау (г.Балтийск); его род прекратился в 1731г., и владения перешли в собственность государства.

Дополнительная информация

  • Источник: Замку Инстербург – 660 лет (стр.79) (доклад судьи фон Барена на торжественном собрании Общества древностей Инстербурга, посвященном 300-летию города, 1883; перевод Г. Гончарова). – Полюс-Плюс, 1996, №77-78, 31 августа; №95-96, 12 октября; №110, 23 ноября; №117-118, 16 декабря; 1997, №12-13, 1 февраля; №23, 5 марта; №35, 5 апреля; №50, 17 мая; №59, 11 июня; №73, 19 июля; №97-98, 20 сентября / Альманах «Берега Анграпы» 2’2006
Прочитано 5916 раз
Другие материалы в этой категории: « Замок Инстербург Замок Георгенбург »