Фотографии города и района

Об этом не мог мечтать Шинкель…

Оцените материал
(0 голосов)
…что построенная по его проекту тюрьма вызовет и через 150 лет международный резонанс. Доктор Рудольф Радтке сообщает об этом. Американские психиатры в марте 1989 года в Инстербурге.
В этом номере нашей газеты мы публикуем материал о пребывании в г. Черняховске группы американских инспекторов-психиатров весной 1989 года. Материал взят из журнала «Инстербургский дневник» (1990, №3-4), издающегося в Германии бывшими жителями Инстербурга.

В прошлом году об этом писала «Калининградская правда», правда, до смешного коротко и «хорошо». Публикуем также рисунок тюрьмы, показывающий, как она выглядела в прошлом веке, когда была построена по проекту немецкого архитектора К.Ф. Шинкеля*. Кстати, все памятники и архитектурные сооружения, созданные К.Ф. Шинкелем и дошедшие до наших дней, охраняются законом как произведения искусства. Все, кроме тюрьмы в Черняховске.

В 1983 году Советский Союз ушел от исключения из Всемирного общества психиатров лишь потому, что он отказался от членства в этой организации. СССР обвинили в том, что в его психиатрических заведениях содержатся люди за их религиозные и политические убеждения. Их объявили психически больными и «обрабатывали» наркотиками с высокой дозой. Их содержание среди душевнобольных, уголовников и других продолжалось много лет. Участие советских психиатров, вплоть до высших слоев своего «общества», было налицо.

Чтобы добиться возвращения во Всемирное общество, Советский Союз согласился на инспекцию. Против такой инспекции выступили Союз психиатров СССР и инистерство здравоохранения*, в то же время «за» высказывалось Министерство иностранных дел, и оно же оказывало давление.

В феврале и марте 1989 года в СССР побывали 25 американских психиатров, среди них 5 эмигрантов из Советского Союза, юристы, эксперты по правам человека, психологи и шесть переводчиков. Было создано четыре группы, из которых три в основном занимались с бывшими пациентами таких заведений, в то время как одна группа посещала последние. Она посетила Казань, Вильнюс, Каунас и Черняховск. В Казани, видимо, самое ужасное заведение. Психиатрические заведения Вильнюса и Каунаса можно признать нормальными.

Из Каунаса группа была доставлена к границе Калининградской области на автобусе, затем пересажена в легковые автомобили и доставлена в Инстербург. Жили американцы в одном из домов для советских официальных лиц. Уехали они из Инстербурга поездом в московском направлении. Вопрос о психиатрической больнице Инстербурга появился в связи с высокопоставленным диссидентом, генералом Григоренко, которого здесь содержали и «лечили». Количество заведений с психиатрической обработкой в СССР установить невозможно.

Американцы, находившиеся в Инстербурге, хотели получить ответы на следующие вопросы:

– Где находятся изолированные отделения?

– Где похоронены умершие?

– Встречи с ответственными от администрации за психиатрический режим.

– Посещение мест для прогулок.

– Использование заключенных в качестве санитаров.

– Изменение условий по сравнению с прошлым.

По специальному психиатрическому госпиталю г. Черняховска сообщается следующее.

Построенная немцами в Восточной Пруссии тюрьма* стала в 1965 году госпиталем. В январе 1989 года его ведение перешло от МВД к Минздраву. Наибольшее число «пациентов» госпиталь имел в 1978 году – 740 человек.

На время посещения в госпитале находилось 446 «пациентов». Из них 338 находилось с диагнозом «шизофрения». Работает 16 психиатров и почти столько же врачей, исключая стоматолога и т.д. Имеется 6 отделений и 96 санитаров. В основном санитары набираются из вольнонаемных, число пациентов, используемых в качестве санитаров, уменьшается. Около 16 человек составляет администрация, 90 охранников, солдат МВД. Охранники работают в две смены по 12 часов. Они подчиняются не главному врачу, а офицеру КГБ (майор). Годовой бюджет составляет 1296000 рублей. В докладе сообщается, что с переводом тюрьмы в госпиталь он не потерял свою тюремную атмосферу. Сторожевые вышки, ограждение, стальные двери перед палатами и отделениями подчеркивают контроль. Строятся отдельные центры для отдыха, но только для администрации. Здания старые, оборудование бедное, но все было покрашено свежей краской… везде пахнет краской. Кровати тесно придвинуты друг к другу, между ними нет места. Помещения для умывания очень примитивные. Палаты пациентов запираются, и они могут выйти в туалет или умыться только по разрешению. Это происходит по световому сигналу. Лаборатории, аптека и помещения для посетителей при таком количестве заключенных слишком малы. Пациентам разрешается делать ежедневные 2-3-часовые прогулки. Зимой это зависит от погоды. Среди пациентов 75% имеют диагноз «шизофрения». Есть алкоголики, эпилептики, душевнобольные, а также 63 уголовника, которые осуждены за хищения государственной собственности, нарушения общественного порядка. Можно встретить и лиц, осужденных за другие преступления.

Карл Фридрих Шинкель (1781–1841)Начальник госпиталя доктор Фукалов занимает этот пост три месяца. Его предшественник доктор Б… несколько месяцев как на пенсии, но еще работает в одном из отделений. В беседе с ним выясняются фамилии врачей, на которых жалуются заключенные*.

В 1981 году в госпитале были серьезные волнения. В одном из отделений было применено большое количество медикаментов. Пациенты забаррикадировались, а врача и санитарку захватили в качестве заложников. Те же самые лекарства они ввели заложникам. Была использована часть особого назначения. Людей выбрасывали в окна, было много раненых. Многих отправили в другие заведения. Свидетеля, который все это видел, отправили в карцер. Фамилия этого свидетеля – Сиденко. С начальником обсуждается вопрос, почему пациенты не получают судебные решения и не имеют права на жалобы. Начальник настроен оптимистически. Если бы год назад кто-нибудь сказал, что в этих помещениях будет звучать английская речь, никто бы в это не поверил. Все врачи, включая охрану, отвечали на вопросы. Вопрос о генерале Григоренко и докторе Боблове, который его «обрабатывал», выяснить не удалось, так как Боблов в настоящее время на пенсии.

Некоторые из врачей дали знать, что они знали и помнят генерала Григоренко.

Перевод в Минздрав они считают прогрессом, так как под ведомством МВД можно было уйти на пенсию после 25 лет службы, а теперь только при достижении 60-летнего возраста. И, кроме того, МВД, служба КГБ давали значительные привилегии. Многое можно было купить за 25% от розничной цены. КГБ имел хорошие дома отдыха и санатории. Начальник госпиталя, который говорит это, никогда не пользовался возможностью льготного отпуска, так как он ездил к своей семье на Урал. На вопрос о своей фамилии майор замешкался с ответом, но затем назвал ее. Просьбу осмотреть одну из сторожевых вышек он отклонил, сославшись на то, что они используются лишь при волнениях или попытках к бегству. На вопрос, интересна ли его работа, он после некоторой паузы ответил: «Служба есть служба».

Коротко обсуждался и вопрос о строительстве новых объектов с привлечением пациентов. В столярной мастерской американцы застали пациентов за работой. Все охотно называют свои фамилии и согласны на личные беседы. В столовой отделения №1 пациенты говорят, чтобы американцы приезжали почаще, так как с недавнего времени кормить стали лучше. После обеда пациенты забирали с собой остатки пищи в алюминиевых чашках.

Заключенный, который здесь работает, получает один рубль в месяц. Были также названы имена некоторых диссидентов. После обеда состоялась беседа с Еленой Константиновной Потиенко. Она ответственна за делопроизводство, но только пациентов и заключенных. Она работает здесь 21 год. Переход из ведомства МВД в Минздрав прошел для нее без трудностей. Как и прежде, она делает доклады, документы и т.д. Вопрос, почему заключенные не получают почту, не входит в ее компетенцию. И с другими вопросами, касающимися этого ведомства, и не встречала ли она родственников генерала Григоренко, она не связана.

Помещения для свиданий пациентов с посетителями очень маленькие. Здесь может находиться не более 20 человек. Свидания с пациентами не ограничиваются, за исключением субботы и воскресенья. Посетителям, прибывшим издалека, свидания разрешаются и по выходным дням. За всеми наблюдает санитарка, в определенное время разрешается приводить детей. Не разрешается приносить пищу, приготовленную в домашних условиях, из-за того, что могут быть попытки подмешать яд или наркотики. Не разрешена передача табачных изделий, кофе и т.д. Директор надеется, что Минздрав выделит средства, чтобы улучшить условия.

Осмотр лабораторий показал, что хотя в помещениях чисто, но их не хватает для больницы такого ранга. Здесь имеется возможность проводить анализы крови, урины, желудочного сока и другие биомедицинские анализы. Осмотр аптеки показал, что полно медикаментов, но вопрос о сульфацинах остался открытым. Видимо, используется и как наказание. Один из диссидентов рассказал, что мальчику, который был уличен в воровстве, во все пальцы сделаны инъекции. Сильные боли должны были удержать его от дальнейших попыток воровства.

Библиотека насчитывает 12 тыс. книг. Многие из них были на руках. Американцам сообщили, что некоторые книги из-за частого употребления пришлось отдать в переплетную мастерскую.

Посещение столовой вызвало ряд сомнений. Меню было действительно хорошим: был рыбный суп, мясо… «Сомнительно, чтобы это меню давало настоящую картину питания».

Работа в мастерских: швейной, электромастерской и столярной – дает доход в 339 тыс. рублей, и расходы на них составляют 320 тыс. рублей, таким образом, доход составляет 19 тыс. рублей.

Протоколы допросов отдельных пациентов очень объемны. Врачи не имели ничего против того, что американцы беседовали с пациентами индивидуально. Врачи бывают разные. На доктора Подрядчикова, за его жестокость по отношению к пациентам, указывали не только пациенты, но и врачи. Он агрессивен и усиленно кусает свои ногти. Высокий мужчина, седой, с бородой и одним глазом. Другого врача обвиняют в том, что во время отпуска врача отделения он заставлял санитаров избивать пациентов в камере №41. Одна из женщин-врачей, которая работала здесь более 15 лет, отвечает на вопросы кратко и отрывисто. Но иногда сквозь улыбку она показывает два золотых зуба. Доктора Безерова понять трудно. Он говорит, что пациентов с душевной преступностью нужно сломать. Как правило, на это нужно 5 лет. После этого пациента можно вывести на новую духовную ступень, но эти люди очень различны, как и мы. Они очень опасны. Если мы выпустили кого-то слишком рано, он будет опять убивать. До 1981 года инструкции по обслуживанию пациентов были очень жесткими. Но сейчас стало посвободнее, с тех пор как инструкции приходят из Минздрава.

Касаясь вопроса о самоубийствах, доктор Безеров ответил, что такие попытки предпринимаются два-три раза в год, не всегда успешно.

psihio.jpgКасаясь вопроса об использовании собак, пациенты ответили, что оно прекратилось за три дня до прибытия комиссии. По другим сведениям, эта практика была прекращена год назад. У охранников нет теперь автоматов. На вопрос о том, почему врачи не носят под белыми халатами офицерскую форму, последовал уклончивый ответ.

Гимантаса Стасио Чеканавичуса, родившегося в Каунасе в 1959 году, одного из немногих, кто носит очки, обрабатывали медикаментами. Как литовец, он в 1977 году не хотел служить в армии. Он симулировал, употреблял наркотики и пил. Сначала его отправили в психиатрическую больницу г.Каунаса. И здесь его обрабатывали медикаментами. Он попал в ловушку КГБ, который занимается и лицами, уклоняющимися от воинской службы.

Его выпустили, он украл одеяло и попал в Инстербург на 3 года. «Знаете, что такое права человека в империи дьявола? Они обращаются с тобой, как с рабом или кроликом. Здесь вы видите истинное лицо советской империи, они ни перед чем не останавливаются». Он называет имена диссидентов, которые умерли здесь, а может, были убиты. Фамилии врачей он тоже называет.

Другой рассказывает, что в этой больнице содержатся лица 19 национальностей и никто не говорит на своем родном языке. Во время свиданий разрешается говорить только на русском. Еще одного содержат здесь потому, что он хотел получить заграничный паспорт. Его отправили в психиатрическую больницу в Калининград, а затем в Инстербург. Он инженер по образованию, служил в армии, был командиром и хорошим студентом. В течение 20 месяцев он находится в Инстербурге. Его посетило много комиссий, коротко они задают простые вопросы. Он хотел бы опровергнуть поставленный ему диагноз. О врачах он отзывается по-разному.
На VIII конгрессе Всемирного Союза психиатров в Афинах в октябре 1989 года Союз психиатров СССР добился своего восстановления. На этом конгрессе снова всплыло имя Григоренко и название Инстербурга. 

 

Карл Фридрих Шинкель (1781-1841) – выдающийся немецкий архитектор и художник; его работы в Берлине – Театр, Старый музей, Новая кордегардия и др.; в Инстербурге – памятник М.Б. Барклаю-де-Толли (1821), тюрьма (1835).
…и Министерство здравоохранения… – В январе 1989г., по высказываниям советских властей, поменялось ведомство психиатрических заведений, он перешло от МВД, НКВД к Министерству здравоохранения. В данном случае речь идет о старой тюрьме Инстербурга, которая использовалась как таковая до 1933г., затем до 1945г., из-за отсутствия гигиенического оборудования, в качестве лагеря трудовой повинности. После 1945г. использовалась советскими властями как лагерь для заключенных, тюрьма и т.п.
Построенная немцами в Восточной Пруссии тюрьма… – Первоначально здание было рассчитано на 400 человек. В беседе с ним… – Доклад заместителя государственного секретаря США о результатах проверки советских психиатрических учреждений группой американских психиатров. Департамент по правам человека и гуманитарной помощи от 12 июля 1989г., Вашингтон.

Дополнительная информация

  • Источник: Об этом не мог мечтать Шинкель… (стр.14) (перевод Владимира Михейлиса, подготовил Геннадий Разумный). – Воскресение, 1990, №3, 9 декабря; Воскресение, 1991, №4, 20 января
Прочитано 4010 раз
Другие материалы в этой категории: « «Зелёная кошка» Меланхтонкирхе »